Выказывая почтение Защитнику, Сильвит поклонился, приложив одну руку к сердцу.

Защитник тоже поклонился, но не столь глубоко, отдавая дань вежливости должности и положению, занимаемым Сильвитом. Но, возможно, он все-таки поклонился чуть ниже, чем того требовал этикет.

— Слуга сообщил мне, что наш Досточтимый Предок, госпожа Амват, оказала тебе, Младший Страж, большую честь.

— Боюсь, что я недостоин такой чести, Защитник Божественного, — смиренно произнес Сильвит, — но госпожа Амват, ваша уважаемая мать, действительно признала меня и, как мне показалась, была рада искреннему почтению, которое я ей выказал.

— Моя уважаемая мать всегда не преминет взглянуть на привлекательного молодого человека, — слегка рассмеявшись, сказал Защитник.

Сильвита изрядно потрясли такие слова, которые вполне можно было принять за сыновнюю непочтительность, но затем он вспомнил то, что слышал о госпоже Амват. Рано овдовевшая, она отличалась независимым поведением, острым политическим чутьем, чрезмерной амбициозностью и неутолимой страстью к радостям жизни. Своими искусными интригами она сумела добиться того, что ее сын занял высокий пост Защитника Божественного, став, таким образом, вторым по силе и власти лицом в государстве эльфов. Но ни для кого не являлось секретом, что по своему могуществу Защитник фактически был главой империи.

Не зная, как ответить на услышанные слова, Сильвит вновь поклонился, избавив себя от необходимости что-либо сказать. Помимо Защитника, в кедровой роще находился и господин Мабретон, муж Вэлуры.

Защитник провел Сильвита в рощу. Господин Мабретон поднялся со стула. Младший Страж поклонился и ему, получив в ответ уважительный поклон Стража. Сильвит никогда прежде не встречал Мабретона. Тот не являлся властителем Сильвита, а происходил из другой части империи. Властителем молодого эльфа, которому он поклялся хранить верность, был господин Данат. Однако Данат пребывал уже в весьма почтенном возрасте: ему было почти двести семьдесят пять лет. Тело этого хрупкого старика высохло и представляло собой кости, обтянутые мягкой, упругой кожей. Почти все время господин Данат проводил в обществе кисти и чернил, слагая длинные стихотворения о славных днях своей молодости.