– Называй свое племя как хочешь, но в жилах твоих течет кровь Гидаллы. Правда, немного, совсем немного… Но я чую ее! Я ее пробовал! Другая кровь не могла бы меня пробудить.

Приглядевшись к духу, Конан заметил, что тот выглядит словно бы пободрее. Он оставался по-прежнему истощенным и немощным, однако туманная плоть его слегка уплотнилась, и клекочущий голос звучал все громче - так, как будто Рана Риорда с каждым мгновением возрождался к жизни.

– Да, в тебе есть кровь Гидаллы, - медленно протянул призрак. - Жаль, что ее так мало! Иначе я остался бы с тобой.

– Оставайся, - сказал Конан. - Своей крови не обещаю, но чужой будет целое море. Ты в ней утонешь, Рорта! Напьешься по самую рукоять! - Он хищно усмехнулся и погладил блестящее лезвие огромного топора.

– Не могу. Я чувствую, где-то в мире есть прямые потомки Гидаллы. В них больше крови прародителя. Я должен их найти, и ты мне поможешь. Поможешь, верно?

– С чего ты взял? - темные брови Конана сошлись на переносице. - Я хочу выбраться отсюда и уйти на север. Клянусь Кромом, я не собираюсь никому помогать! Иди со мной или оставайся тут, твоя воля! Но топор я заберу.

Он крепче прижал к себе секиру.

Призрак покачал головой в зыбком серебристом капюшоне.

– Ты все еще не понял, киммериец… Было же сказано: Рана Риорда и я - одно целое. Хочешь доказательств? Смотри!

Внезапно древко рванулось из рук Конана. Несколько мгновений он боролся, напрягая могучие мышцы, но мощь, противостоящую ему, не могла сломить сила человека. Секира словно бы ожила и теперь стремилась доказать, что киммериец - будь в нем хоть ведро крови Гидаллы! - ей не хозяин. В лучшем случае - попутчик, сотоварищ, проводник… Возможно, носильщик, который доставит ее туда, куда надо.