— В чем дело, Мейер? Вас снова побил какой-то неизвестный?

— Брось, Пол… Мою машину кто-то слушает. Видишь? — Мейер направил камеру видеотелефона на пульсирующую точечку сигнала. Если я не ошибаюсь, за такие шуточки полагается порядочный штраф. Мои разговоры с центром Информации — мое личное дело, и я считаю эту шутку покушением на свободу личности…

— Не шуми… Куда был направлен запрос? Давай код программы и прочие выходные данные…

Голос звучал явно разочарованно.

«Разумеется, если бы меня избили или прикончили, им бы это понравилось гораздо больше», — сердито подумал Алан, диктуя шифр.

— Не очень-то вы рветесь заниматься этим делом!

— А ты считаешь, что нам больше нечего делать? — хмыкнул Пол. — По-моему, ты сам всегда нарываешься. Может, мне вскоре придется вести расследование обстоятельств твоей преждевременной гибели. А так как ты всех уже достал, то, скорее всего, она будет организована с утонченным садизмом.

— А не заткнулся бы ты, Пол? Кажется, мы с тобой не такие уж близкие друзья — я могу и обидеться.

— Пожалуйста, — радостно отозвался полицейский — и отключил аппарат.

«Ну, хорошо, — Алан перевел взгляд на проклятый дисплей. — Если данные отсутствуют, что тогда они могут подслушивать?»

3

Эдвард Варковски — шеф внутренней службы безопасности Компании — выглядел всегда настолько безукоризненно, что вызывал у нормальных людей раздражение. Увы, к последним относились также его начальники, и чем больше Эдвард старался им понравиться, тем сильнее проявлялся противоположный эффект. Именно из-за этого были сняты с производства первые модели биороботов: слишком идеальные на вид, они часто внушали чувство неполноценности хозяевам. Но если придать новым моделям более удобный для психосовместимости вид было сравнительно легко, проделать такую же штуку с Эвардом Варковски не сумел бы никто.