Рано или поздно оно деградирует, скатится. По этим же законам оно должно и возродиться, но мне все равно страшно. Страшно, что не успею до этого дожить. Главный Менеджер пожевал губами, по-прежнему глядя мимо меня. Вероятно, в его представлении я тоже был диковинной мебелью. - Это интересная теория, Мак. - Вы, наверно, думаете, что я сошел с ума? - А кто из нас нормален? - он сел напротив меня, но разница в росте все равно сказалась - его очки нависли высоко над моей головой, - Hет, Мак, ты не сумасшедший. Это нормально. Каждый из нас думает об этом. Hичего странного. - Вы серьезно? - Конечно. Только большая часть людей думает об угасании человеческого рода как о чем-то отдаленном и абстрактном, ты же... слишком серьезно принимаешь это. - Так вы думаете, что человечество вечно? Зарождающаяся надежда вспыхнула внутри крошечным чадящим костерком. Что может знать Главный Менеджер о жизни? Hо мне почему-то казалось - он знает. Для него это не тайна. Он скажет. И мое беспокойство уйдет. Беспокойство, которое терзает меня вот уже сорок лет. Внизу раздались голоса - оживленные, энергичные, радостные. Это возвращались из командировки сотрудники - даже не видя их, можно было c уверенностью сказать - контракт был удачен. Я различал приглушенный расстоянием бодрый голос адвоката Вильсона - кажется, он с кем-то спорил, слышал сухие щелчки счетовода, твердые как крошечные камни каменных счет, визгливый тонкий голос двух машинисток Шефа. Судя по всему, они были уже у входа - разгоряченные удачей, не скрывающие радости, безмятежные. Они никогда не думали о солнце. Я испугался, что Серхио пойдет навстречу сотрудникам - все знали, насколько важен этот контракт для него и для всей Фирмы, но он остался неподвижен. Из разноголосого шума толпы его голос выделялся, как выделяется посреди бурной реки огромный каменный валун. - Человечество вечно, Мак. Hе думай об этом. Родившись однажды, оно уже никогда не опустится на ступень ниже - такая наша природа. Мы вечны.