– Не атталанта, киммериец, - буркнул он. - С Севера, из-за гор, не с западных островов. Никогда не слышал о таких островах, кроме Барахов, что рядом с Зингарой.

Старик хлопнул себя по лбу и со злобой пробормотал что-то непонятное, потом вновь перешел на киммерийский.

– Пес, потомок псов, потомок проклятого рода! Варвар! Живучее семя! Сохранилось и через тысячи лет!

Брови Конана сошлись грозовой тучей.

– Ты, видно, не встречал киммерийцев, крючконосый! Иначе знал бы, кто пес, а кто - тигр!

Колдун в голубой тунике вновь что-то забормотал по-своему, потом, резко склонившись к Конану, стиснул ему виски ледяными пальцами.

– Тигр? Может, и тигр, только попавший ко мне в клетку! И, клянусь Чарами и Мощью Грондара, я выпью твою жизнь по капле! Я, маг Тоиланна, обещаю тебе это, дикарь! Ты в самом деле силен, я чувствую… ты продержишься долго… может быть, шесть или семь лун или целый год…

– Продержусь? - Конан дернул головой, пытаясь сбросить руку колдуна, но тот вцепился крепко. - О чем ты болтаешь, старый коршун?

Тоиланна кивнул в сторону хрустальной башни.

– О моих саркофагах, которые стоят там. Скоро ты с ними познакомишься, отродье атталанта! Скоро! И жизнь твоя отлетит на крыльях ветра! Стечет, как вода в песок!

– С чего бы? Кром даровал мне жизнь, а дарованное им не сдует ветер и не смоет вода!

– Кром даровал, а я возьму, - прошипел колдун и вдруг расхохотался. - Как ты полагаешь, недоумок, что движет мой воздушный корабль? - Он потряс перед носом Конана длинным тощим пальцем. - Заклятья! Могучие заклятья, способные извлечь из таких, как ты, жизненную силу! Ну, а как распорядиться ею, решаю я… Могу обрушить стены крепостей, могу засыпать город песком пустыни, могу поднять к небесам корабль с солдатами и огненным зельем! Я решаю, я! - Он снова захохотал, а отсмеявшись, повелел воинам: - Бросьте дикаря в клетку! И передайте Сыну Зари, благородному Иолле, что этот варвар нам подойдет!