– А я умею управлять аэропланом! – на бегу крикнул Икар.

– Честное благородное? – спросил Котя.

– Клянусь! Обо мне даже в газете писали: «Гимназист парит в небе…»

– А как же касторка? – вдруг спросил Котя.

– Какая кас… Вы слышали про касторку?

– Он чудак, этот гражданин, – засмеялся Котя, – «Самолет не полетит без касторки»!

– Конечно, чудак, – поддержал его Икар. – Чудак и не совсем нормальный. Вы больше ничего не слышали, что он говорил?

– Не-ет, только про касторку.

Так они добежали до ворот. Котя нагнулся и поднял с земли листовку. На маленьком листе было написано: «Товарищи! Революционный Петроград в опасности! Все на фронт! Смерть Юденичу!»

– Я еду на фронт, – неожиданно сказал Котя.

– Вы? На фронт? – Глаза Икара загорелись. – Шутите?

– Честное благородное, – сказал Котя. – Наш театр едет. И меня берут. Тетушка отказалась от меня.

– Тетушка отказалась? – Этот довод, видимо, подействовал на Икара, он серьезно посмотрел на Ко-тю: – А вы не могли бы мне составить протекцию?

– Я поговорю с папой, – тут же согласился Котя. – Но вы не артист.

Икар покачал головой.

– Не артист. Но я могу… я могу быть при лошадях. У вас будут лошади, раз театр походный.

– Будут, – неуверенно ответил Котя. – Я поговорю с папой. Вы любите лошадей?

В это время у ворот сада Буфф остановилось несколько человек во главе с Котиным папой.

– Котя? Где ты? Не заставляй себя ждать!

Красноармейская фуражка молодцевато сидела на папиной массивной голове. В фуражке он сразу перестал быть похожим на царя, основавшего город на Неве.

– Папа, разреши тебе представить, это мой товарищ… Икар.

Молодой человек опустил голову и тут же вскинул ее.