обезьяну за хвост, сдернул ее вниз. -- Мишка, держи мартышку!

Обезьяна упала на Жукова, обхватила ему голову руками, ногами и хвостом и дико

завизжала.

-- Уй! Дедушка Шишкин! Дедушка Шишкин! Я ничего не вижу! -- Жуков забегал внизу с

обезьяной на голове. -- Что это, дедушка Шишкин?! -- Он налетел на дерево и упал

как подкошенный.

Дедушка наломал большую охапку рододендронов, спустился с дерева, сбросил ногой

обезьяну, взял Жукова за подмышки и, кряхтя, потащил его к холодной речке.

-- Потерпи, Мишка, вода все лечит.

В том месте, куда Шишкин подтащил Жукова, река делала крутой поворот и поэтому

там образовался глубокий омут. Дедушка опустил Мишку в воду, придерживая за

ноги, поскользнулся и упал, выпустив из рук ноги Жукова. Ноги Жукова скрылись

под водой.

-- Ах ты епс! -- Дедушка разделся и полез в воду. Он опустил в воду ноги, -

Холодная сволочь! -- И нырнул.

С открытыми глазами дедушка загребал руками и сучил ногами, погружаясь все

глубже и глубже. Мимо проплыла гигантская речная черепаха. В зубах у черепахи

безжизненно болтался виновник завтрашнего торжества. Дедушка призадумался и

пустил пузырей -- для того, чтобы вступить в схватку с гигантской черепахой нужна

была недюжиная мощь. Гигантская черепаха могла одним движением зубов перекусить

человека пополам. В это время откуда ни возьмись стремительно подплыл реликтовый

аллигатор и налетел на черепаху. Черепаха выпустила Жукова, убрав конечности в

панцирь. Панцирь, покачиваясь, опустился на дно. Аллигатор, гребя ногами,

погнался за панцирем. Шишкин подхватил Жукова и всплыл на поверхность.

Вытащив Жукова на берег, дедушка пошел набрать хворосту, чтобы развести костер и

просушить одежду. На одном из деревьев он обнаружил соты с диким медом. Дедушка

отломил кусок и пошел назад. Он смазал Жукову раны медом, а оставшийся мед сьел.