-- Красное перо -- тревожный знак, -- сказал одноглазый. -- Надо спешить, -- он взял

перо и заложил его себе за ухо. Он подпрыгнул и врезал ногой по пальме.

Петя вцепился в дерево.

Попугай ара перелетел на другое плечо.

-- Кар!

-- Кстати, Гарри, -- продолжил одноглазый, -- хочу тебе показать, чему я научился.

-- Он вытащил из кармана гвоздь и протянул негру. -- Приставь к пальме, а я пяткой

вобью его в ствол по самую шляпку.

Гарри приставил гвоздь к дереву.

Одноглазый опять подпрыгнул и ударил пяткой Гарри по пальцам.

-- Ой--ей--ей! -- заорал Гарри.

-- Кар! -- попугай вцепился когтями в Петю.

Петя застонал.

-- Извини, черномазый, -- Одноглазый похлопал Гарри по плечу.

Гарри через силу улыбнулся.

-- Хай, -- одноглазый коснулся мизинцем кончика носа.

-- Хай, -- Гарри повторил тот же жест.

Негры разошлись по кустам.

Петя подождал немного, сказал попугаю "Кыш" и спустился с пальмы.

Костя с букетом тропических ярких рододендронов спускался по склону вулкана в

приподнятом настроении. Внизу в парке в плетеной из живого кустарника беседке

его ждала Татьяна Иванова. Костя торопился, из под ног у него вылетали мелкие

базальтовые камушки. Камушки скакали по склону и залетали в траву, заставляя

кузнечиков и цикад на время примолкнуть.

"Молчите насекомые, -- думал Костя. -- когда поет влюбленное сердце!"

Слева и справа пошли банановые заросли.

"Когда поет влюбленное сердце, песни насекомых умолкают!" -- Жаров подскользнулся

на банановой шкурке и поехал вниз на заду. Обгоняя Костю, скакали вперед

базальтовые камушки. На бананах запрыгали и завизжали радостные обезьяны.

Проехав сколько надо, Жаров встал, оглядел штаны. Штаны были грязные, с двумя

дырками. Костя огорченно присвистнул. Идти домой переодеваться не хотелось.