— Домициус Биканер, вышли дозорный отряд на тот холм, — сказал я. — Скажи своим людям, пусть ищут дубовую ветку, перерезанную пополам.
Биканер молодцевато отсалютовал.
— Слушаюсь!
Я продолжил осмотр упавшего дуба.
— Взгляни сюда, — указал я на то место, где сочился соком ровный свежий срез.
Маран провела пальцем по символам, вырезанным в коре.
— Похоже, все произошло вот как, — сказал я. — Колдун сделал на стволе зарубку, вставил в нее свой заколдованный топорик, а затем отпилил ветку и забрал ее с собой. Вырезанные на стволе символы должны были обеспечить, как сказал бы император Тенедос, влияние части на целое.
Колдун пропустил головной отряд улан, выбрав в качестве мишени нашу карету — самый большой и роскошный экипаж во всем кортеже. Он перерезал ветку, и, как только она переломилась надвое, дерево рухнуло. На наше счастье, мошенник неверно рассчитал время.
— Не понимаю, как ты можешь быть таким легкомысленным, — изумилась Маран. — Этот ублюдок мог нас убить!
— После первой дюжины неудачных попыток, — небрежно заметил я, — «мог меня убить» звучит ничуть не хуже, чем «даже не думал об этом».
— Почему ты не позволил всадникам броситься в погоню?
— Потому что, готов поспорить, за ближайшим холмом мошенника поджидала сотня дружков. Колдуны всегда обеспечивают себе надежное прикрытие.
— Трибун Дамастес, ты слишком умен, — усмехнулась Маран, — А теперь скажи... ты перестал на меня злиться?