И я снова подумал, что ничего не потеряю, если сделаю еще одну попытку. Когда замок затих, погрузившись в сон, я вернулся в комнату. Снова зажег свечи, наполнил светильники свежими благовониями, произнес слова и поводил руками определенным образом. Один раз, два раза — по-прежнему ничего! — и вдруг зеркальная поверхность ртути словно озарилась внутренним сиянием, и я увидел самого императора!

Он сидел за столом, погруженный в чтение бумаг. Мне нередко доводилось видеть, как он проводит так ночи напролет. Судя по всему, Тенедос почувствовал мое появление, если так можно выразиться, ибо, оглянувшись, он вскочил с кресла и улыбнулся.

— Дамастес! Получилось!

Сначала его голос звучал несколько глуховато, но вскоре он стал таким отчетливым, словно мы находились в одной комнате.

— Да, ваше величество.

— Смею предположить, — сказал Тенедос, — это не просто пробная работа с Чашей Ясновидения. У тебя какие-то проблемы?

— Да, ваше величество. Я погряз в них с головой.

— Виной тому мой брат?

— Его высочество старается изо всех сил.

— И все же у него не получается? Я промолчал. Тенедос нахмурился.

— Значит, положение дел очень серьезно, как мне и докладывали. Можно ли как-то его исправить?

— Полагаю, можно. Пока что еще не все безнадежно испорчено.

Губы императора тронула едва заметная улыбка.

— Одним из твоих главных достоинств, Дамастес, является неиссякаемый оптимизм. Хорошо, верю тебе на слово, что положение можно исправить. Тогда вот следующий вопрос: можно ли сделать это, оставив моего брата у власти?