В этих краях полно крутых обрывов... Прервать бессмысленное существование, разбившись о камни далеко внизу - это желание овладевает им все больше.

Но что-то удерживает от прыжка... Не страх за себя, и не надежда. Не сразу удается ему понять этими отупевающими мозгами - что.

Его друзья. Они где-то неподалеку. И они не понимают - какой огромной опасности подвергаются, оставаясь в этих колдовских лесах.

Его юная сестра. Гирзан. Остальные. Если кого-то из них вдруг заманит в Урзегетузу коварный арп Хорафер - возможно ли что-то более ужасное, чем это?

Даже Гирзан, удел которого - погибнуть в Лабиринте Крифии понятия не имеет, что есть судьба во сто крат горше. Ему суждено уйти из жизни прекрасным и юным, отдав себя тирану, чтобы спасти остальных в семье.

Но каково это - увидеть в самом себе злобного Зверя, а позже, представ пред обнаженной альбией, понять и убогость существа по имени человек!

"Но я-то уже не человек - и что мне до проблем человека?" - Рождается вдруг в нем неожиданная мысль, и до мозга костей ужасает его самого.

Это отвратительное кабанье "я" - с каждой минутой оно все сильней! Еще немного, и он потеряет решимость покончить с собой, так и останется хрюкающей свиньей на долгие годы.

Его человеческое "я" раскалывается напополам. Оно всегда раскалывается напополам ради бесконечных внутренних споров и войн. Сатар-вепрь не вмешивается, и спокойно набирается сил...

Некоторое время он кружит на одном месте, но вот та половинка, которая желала предупредить друзей берет верх над другой, жаждущей немедленно броситься в пропасть.

"Очень здравое решение", - удовлетворенно хрюкает вепрь. Вепрь явно рад такому компромиссу, и теперь готов помогать в поисках друзей человека в лесу. Он принюхивается к богатой гамме запахов, приносимых ветром, и быстро определяет нужное направление пути...

Человек понимает - какую дьявольски жестокую цену придется заплатить за спасение друзей. Когда они доберутся до цели, вепрь окрепнет уже настолько, что ему, Сатару (им, Сатарам) необоримо сильно захочется жить. Но решение принято, и он продолжает путь...

Лесная опушка, всадники на разгоряченных конях. Хвала богам! Это наконец-то они.