Дядя удачно женился на дочери другого магната — невзрачной женщине по имени Присциан, которая была старше его. Пока боги не послали им дитя, но Пола, по-видимому, это мало беспокоило. Приданое Присциан состояло не только из двух судов с командами и нового особняка недалеко от делившей Тикао надвое реки, но и загородного поместья и, что самое главное, золота и слуг, которые умели за всем этим ухаживать.

Гарета сначала несколько настораживало благодушие Пола. Он считал, что человек не может постоянно и откровенно всему радоваться, но через год он неохотно признал, что, скорее всего, радость дяди была искренней. Впрочем, он не заметил, чтобы Пол больше всего радовался тогда, когда с ним рассчитывались золотом, а не серебром.

Пол отвел Гарету месяц на скорбь, как того требовали обычаи, потом объявил о его будущем. Гарету позволено будет пойти по стопам дяди, то есть стать клерком, потом старшим клерком и, если дела пойдут хорошо, в конце концов возглавить целое отделение торговой империи дяди, потому что через несколько лет, хвала Мегарису, это станет империей.

Гарет спросил, когда ему будет позволено выйти в море.

— Никогда, если хочешь узнать мое мнение, сынок, — ответил Пол. — Я выходил в море дважды и только потерял драгоценное время. Я не нашел там ничего, кроме грубых людей, штормов, морской болезни, пиратов и неопределенности. Я получил урок и готов оказать тебе услугу и не позволить повторить мои ошибки. Как говорится, человек, стоящий одной ногой на суше, благословлен богами, а человек, стоящий на ней обеими ногами, сам почти бог. Я не допущу таких страданий для тебя, пока ты живешь в этом доме.

Так Гарет стал членом семьи. В доме жила дюжина слуг, и все вставали на рассвете. Гарет заметил, что хотя Пол с женой регулярно посещали Храм купцов и даже имели в нем собственную ложу высоко на стене, дома они молились редко.

Это вполне устраивало Гарета. Он решил для себя, что если боги и существовали, они были равнодушными, возможно, злобными и, скорее всего, олицетворялись каменными статуями, ноющими жрецами и лицемерными канонами.