— За самую вкусную землю в мире! — громко провозгласил тост пассажир с красным как перец носом и отпил вина из бурдюка. — Аминь!

Старуха с отвращением отодвинулась от него. Остальные рассмеялись, оглянувшись на красноносого балагура.

— Слушай, Симон, — бросил через плечо Амо, — ври, да знай меру.

— Вай, не веришь? — Симон весь подался вперёд. — Да я сам, своими глазами видел, как один репатриированный армянин, едва спустившись по трапу самолёта, со всех ног кинулся к ближайшей клумбе с цветами и ну выгребать пригоршнями землю из-под цветов да запихивать себе в рот…

Тут пассажиры разразились таким громким смехом, что Симон вынужден был умолкнуть.

— Вот заливает! — крикнул кто-то.

— А что значит «репатриированный армянин»? — спросил Давид, когда пассажиры несколько поуспокоились.

— Не знаешь, что значит «репатриированный армянин»? — Симон на секунду задумался. — Ну как тебе получше объяснить? Репатриированный армянин — это армянин, который всю свою жизнь живёт за границей, на чужбине, и вдруг на него нападает такая тоска по Армении, такая зелёная тоска, что в один прекрасный день он бросает всё на свете, сломя голову мчится в аэропорт, покупает билет, садится в самолёт и летит сюда, на родину! Ну так вот — я сам однажды в аэропорту видел, как один такой репатриированный армянин, спустившись по трапу, бросился к клумбе и стал уписывать за обе щеки землю из-под цветов. Служитель аэропорта, заметив такое безобразие, кинулся к этому самому армянину, схватил его за полу пиджака. «Эй, мистер, перестаньте трескать землю! — закричал он. — Сейчас же перестаньте! Так можно всю армянскую землю слопать, не на чем будет виноград и персики сажать! Тут вас много приезжает, и на всех не напасёшься земли! Ведь и так одни горы да скалы остались!» А тот репатриант слушает да наворачивает землю. Ну насилу оторвали его от этой клумбы, прямо-таки за уши оттащили…