Когда корзинки наполнились, Армен сказал:

— Теперь давайте посидим немного в прохладе под деревом — и домой.

Мальчишек разморило полуденной жарой, и они чуть не уснули под тенью огромного орехового дерева.

— Ну довольно, пошли, — наконец скомандовал Армен и, взяв свою корзинку с ежевикой, двинулся по тропинке, которая вилась вдоль маленькой речушки на дне лощины. Но не прошли они и ста шагов, как вдруг Армен остановился и стал лихорадочно шарить по своим карманам.

— Мой нож! Ты мне его вернул, Давид? Где мой нож?

— Да, вернул… кажется… не помню, — растерялся Давид.

Армен тщетно снова и снова шарил в карманах. Ножа не было. Давид и Сурен тоже вывернули карманы, и тоже напрасно. Ножик исчез.

— Ты не вернул мне нож. — Армен шагнул к мальчику. — Где ты его потерял? Вспомни: где?

Давид стоял и растерянно моргал, не зная, как ему быть.

— Ну что воды в рот набрал? Вспомни, где ты его обронил. — Армен взял мальчика за плечи и сильно тряхнул.

— Не знаю… не помню, кажется, положил на камень, около кустов, — пролепетал Давид и невольно попятился назад.

— Я тебе говорил, что не надо его брать с собой? Говорил я тебе? — сердито обратился Армен к брату.

Сурен промолчал.

— Ну, Давид, что молчишь как истукан? Говори: где ты оставил мой нож? — всё больше и больше распалялся Армен.

— Постой! — вмешался Сурен. — Чем ругаться, лучше давайте вернёмся и поищем нож там, где мы мастерили крюки.

— Ты думаешь, он его оставил там? — Армен с надеждой посмотрел на брата.

— Ага, вот увидишь, мы найдём ножик.

— Ну, шагай вперёд. — Армен грубо подтолкнул Давида сзади.

Мальчики повернули назад, к ежевичным кустам.

Армен, расстроенный, шёл и угрюмо смотрел себе под ноги, надеясь найти свой складной, с красивой зелёной ручкой ножик, доставшийся ему два года назад такой дорогой ценой…