КОНЕЦ, ГИБЕЛЬНОЕ падение обрубленной башни подняло кольцо воздушной волны, взболтавшей вездесущую пыль и осколки стекла. Крутящиеся шнуры порошка цвета кости собрались в облака и медленно дрейфовали, чтобы снова осесть на разрушенном перекрестке. Пыль опустилась на броню воинов, которые стояли, вокруг приземистого корпуса ракетного танка «Вихрь». Их доспехи, обычно строгие, винно-красные с черной оторочкой, запятнались за пять недель сражения в пыльных облаках. Цвета стали тусклыми и размытыми, будто выгоревшими на солнце. Только эмблема на их наплечниках оставалась яркой и четко видимой — круглое циркулярное лезвие, гребенчатое по краю, с единственной артериально-красной каплей крови в центре.

Когда командир посмотрел на машину, из пусковых труб «Вихря» вился дым.

— Не много вы им дали, — заметил один из его людей.

— Я дал им достаточно, — сказал командир отряд. — Возможно, этот опыт научит их не вмешиваться, там, где они незваные гости.

— Если кто-то из них — мертв… могут быть последствия.

— Они уцелели, если достойны имени Астартес, — командир отряда поднял руку.

Щебень сдвинулся, и среди развалин появились фигуры, оправляющиеся от последствий потрясения.

— Вы видите? Никто не пострадал, — в голосе слышался оттенок жестокого веселья.

— Кроме их гордости, — добавил другой.

Его командир тонко улыбнулся:

— Они могут выдержать пару таких ран.

РАФЕН ПНУЛ обломок и выбрался из клубка арматуры. Он то и дело бросал через плечо взгляды, чтобы убедиться, в том, что все его люди невредимы. Он не ждал, пока они его нагонят. Сержант как ураган промчался через затронутый взрывной волной перекресток. Он шагал к танку, в его груди кипела ярость. Рафен сердитым движением снял шлем.

— Кузен, — произнес голос из вокса. — Вот и встретились.