— Они пытались сбежать из города, — предложил Туркио. — Ты согласен?

Аджир уклонился от взгляда другого воина.

— Вероятно да.

Ему было трудно говорить с Тукио или Корвусом и не видеть их покаянных клейм, не думать над тем, что они означают. Должно быть, это был сотый раз, когда Аджир задавался вопросом — какое безумие овладело братом-сержантом Рафеном, что он держит этих двух в своем отряде. Они оказались ущербными, разве нет?

Саму мысль, что Кровавые Ангелы оказались в числе подведших Императора, которым предоставили второй шанс, было тяжело принять.

— Построение «слеза», — быстро и твердо приказал Рафен. — Контролируйте свои сектора обстрела и будьте наготове.

— Мы выдвигаемся? — спроси Кейн.

— Да, — ответил сержант. — Если это будет ловушка, то мы сметем ее.

НО в конце пути им пришлось бороться только с ветром. На подветренной стороне самого большого наземника оказалась колыхающаяся фигура. Труп человека, мертвого, вероятно, три или четыре дня, упавшего под необычным углом, так что порывы дергали его туда-сюда. Ветер создал иллюзию движения, жизни.

— На нем остатки формы, — отметил Кейн, пихнув тело носком ботинка. — Местное отделение правопорядка, я бы поручился.

— Здесь больше, — позвал Туркио, сдвинув машину толчком плеча. — Гражданские?

Глаза Рафена сузились за визором.

— Трудно сказать.

Он подошел ближе. Расположение мертвецов казалось неправильным. У трупов есть свои особенности, когда они гибнут в бою или от ран. Но здесь он ничего этого не видел.

— Их убили не здесь.

— Не в аварии, нет, — Туркио указал на машины. — Я сказал бы, что их убили в другом месте, а потом свалили сюда.

— В середину груды обломков? — фыркнул Аджир. — Зачем?

Кейн плюнул на дорогу.

— Кто может понять цели архиврага?

— Верно подмечено, — сказал Корвус.