Так что, целина от нас никуда не денется, вспашем ее всю, до самого корня, чтоб и на могилы места не осталось!

1968. Почти там же. Байконур. Буря. Но ракета-носительница на стартовом столе не шелохнется. И как бы она посмела шелохнуться, когда к ней в дырку с подъемника как раз лезут два бровастых мужика?

Первый — командир корабля Герой Советского Союза еще за войну, самый пожилой космонавт планеты Георгий Тимофеевич Береговой. А номер второй — это командир над командиром корабля. И на самом деле он не второй, а первый — Первый секретарь ЦК КПСС, тоже герой Союза и Труда, — Леонид Ильич Брежнев, верный ленинец, действительный тайный сталинец и ярый антихрущевец. А лезет он на свою голову в эту железяку потому, что вот Жорке Береговому врачи разрешили тряхнуть стариной, так и он своих ЦКБэшников и КГБэшников уговорил, наконец, отпустить его прокатиться и ощутить истинность вселенского нашего учения.

Теперь в этой стране никто не побоится стать космонавтом, никто не побрезгует быть коммунистом!

2000. Итум-Кале. Это древняя такая крепость в заколдованных южных горах. С дремучих толкиеновских времен служит она писателям и поэтам этическим антиориентиром. Дезориентиром. С нее списаны и Дул-Гулдур, и Барад-Дур, и Эльсинор и Глаббдобдрибы всякие. Теперь с этой нечистью пора кончать. Чтоб не засоряла мировую литературу негативным влиянием, декадансом, мовизмом, чернухой и сливом крепостной канализации.

Сделать это чисто литературное дело поручено нашему Псковскому воздушно-десантному полку. Спрыгнул полк со своими парашютами прямо на луну минарета, но заговоренный ветер отнес молодых литераторов в болотистую фекальную низину у входа в проклятое ущелье. Теперь возимся мы в болоте, грозно отстреливаемся от черного огня и невидимых молний, извилисто огибаем ведьмин студень, комариные плеши и багратионовы флеши. Но тактического преимущества пока получить не можем.