Пока «несравненная мать отечества» упивалась почестями и вздыхала о расстройстве флотского дела, Васька Мирович не отставал от изменного плана. Находясь в недельном карауле в Шлюссельбурге, он 5 июля, в два часа ночи поднял «во фрунт» свою команду и приказал заряжать ружья боевыми пулями. Комендант крепости Бередников, которого Василий не догадался с вечера напоить, проснулся от лязга шомполов, выскочил во двор и стал качать права: во фрунт ставить команду полагалось только по его приказу. Мирович тут же врубил ему прикладом по черепу и закричал солдатам, что сей злодей томит в крепости истинного государя Ивана Антоновича. Так солдаты впервые узнали о содержимом охраняемого объекта и прониклись величием момента. Коменданта посадили в кутузку и продержали до 5 утра, причем держали в прямом смысле — за одежду.

Тут выяснилось, что Мирович не вполне контролирует ситуацию. По охраняемой территории он был главный, но каземат с принцем сторожила отдельная команда капитана Власьева и поручика Чекина. Поэтому два захода освободителей окончились безуспешной перестрелкой. Тогда Мирович притащил к каземату 6-фунтовую пушку. Осажденные сдались. Власьев и Чекин были выведены «к фрунту», но следом за ними вынесли «мертвое тело безымянного колодника». Это стража выполнила все инструкции и приколола Ивана, а Василий Мирович остался в дураках. Он объявил о своей единоличной вине, велел барабанщику бить утреннюю зарю и, как ни в чем не бывало, начал утренний обход вверенной территории. Тут уж комендант закричал из кутузки, чтобы изменника схватили, что и было исполнено.

У Мировича обнаружился полный набор манифестов, присяг и повелений нового императора.