Только обнаруживалось это позже, — некто сановный припоминал аналогичный указ. Оказывалось, указ-то был, да исполнять его никто не собирался, не смотря на кровавый гнев Императора. И Екатерина думала, что раз делается худо, значит и указов не было. И издавала свои. Но теперь женские указы доводились до исполнения методично. Видно, страшноватый немецкий акцент государыни действовал надежнее истеричного вопля русского Петрушки.

В Малороссии упразднили гетманство, украинских вельмож уравняли в правах с русскими, казаков постепенно превратили в помещичьих крестьян, с раскольниками обходились милостивыми уговорами, торговлю поощряли, обучение за границей планировали и оплачивали осмысленно, корабли строили соразмерно военным и торговым задачам. Чиновникам установили пенсии по старости и по болезни, а то, оказывается, они и взятки-то брали, чтобы скопить денежку на черный день. Ротация штатов была бешеная, коррупция поутихла, жалованье офицерам установили человеческое, так что баловать стало глупо. Новые земли раздавали бесплатно, образование сделали тоже бесплатным (для неимущих), даже девчонок стали учить! — «для смягчения нравов посредством образованных женщин».

Нет, друзья, нужно бы нам и впредь приглашать в начальники, президенты, вожди, атаманы граждан объединенной Германии. Желательно — дам.

А воевать? Можно и воевать. Или маневрировать войсками с четко поставленной политической целью.

Цель эта наметилась в Польше. Там опять освободился трон. У Екатерины был свой кандидат в короли — граф Станислав Понятовский. В недавние годы сей кавалер обретался при дворе Екатерины и будто бы устраивал в ее спальне охоту на Амура. Небось гонял этого летучего пацана мухобойкой. Или иным инструментом. Мимолетные эти занятия закрепления не имели, сплетня о тайном браке Екатерины и Станислава подтверждения не получила, напротив, царица старалась задвинуть Понятовского подальше, но чести оказать побольше.