Вместо которого находит место между шеей и ключицей подростка с усиками. А я устремляюсь вперед. Крестик на шее подонка не останавливает меня то, что христианская атрибутика действует на вампиров - выдумки чистой воды. Через пять минут я выхожу из перехода. Думаю, надо будет сейчас вернуться сюда с мешками. Я не хочу вызывать подозрений. Живу-то рядом. Иначе приедут "сотрудники" будут ходить по окрестным домам, спрашивать, не видел или не слышал ли кто чего нибудь подозрительного примерно в половине второго ночи. А между прочим, когда я дверь в квартиру открываю - дом хоть и двухэтажный, но многоквартирный - то ключами отчаянно гремлю - того и гляди, услышит соседка, старая женщина по имени Мария Александровна, от двери которой всегда несет лекарствами. Старость - отвратительная штука. Я знаю это по себе. Самое паршивое - это воспоминания о молодости. Они невероятно угнетают разум. Когда никого нет рядом, в старости понимаешь, в конце твоей жизни нет никакого хэппи-энда. А есть грязь и одиночество. И когда будет остановка? Вытираю ладонью губы в крови. Которая уже становится липкой. Ответ очевиден. Я бессмертен. И я устал делать свою кровавую жатву.