— Я надеюсь, что не причиняю вам неудобств, — произнес Фаддей, который не видел причин быть невежливым вне зависимости от настроения. — Я осознаю всю важность работы, ведущейся здесь.

— Цифры не важны, — заметил адепт Дисс. — Я просто штампую бланки весь день.

Дисс до недавнего времени был крепким мужчиной, среднего возраста, но в хорошей форме. Сейчас же он забросил себя и начал набирать вес, но все равно выглядел более худощавым, нежели типичный обитатель планеты.

Фаддей приподнял бровь.

— Звучит так, будто имперские гроксовые фермы не слишком-то воодушевляют вас. Медиан Вринт будет разочарована услышать это.

— Если бы вы провели столько же времени, сколько и я, подводя баланс в этих книгах, вы бы знали, что Медиан Вринт едва умеет считать. Она может иметь своё мнение, но именно благодаря мне эта планета вовремя выплачивает десятину Администратуму.

Инквизитор улыбнулся.

— Вы говорите свободно. Большая редкость, уж можете мне поверить. Освежающе, в какой-то степени.

— Если вы прилетели сюда казнить меня, инквизитор, вы сделаете это вне зависимости от того, что я скажу. Если же нет, вы не станете тратить на меня патроны.

Фаддей откинулся обратно на спинку неудобного кресла. Проявив чувство такта, остальные адепты удалились из конторы до того, как инквизитор потребовал их выкинуть, так что единственным слышимым звуком было поскрипывание когитатора где-то в задней части этой комнаты с низким потолком. Пылинки плавали в тусклом свете заходящего солнца.

Контора была пристанищем для порядка тридцати адептов, каждый — за своим рабочим местом. Все стены и другие ровные поверхности завешены бумагами — статистические распечатки, схемы, таблицы, графические изображения множества типичных болезней, поражающих гроксов, и мрачные лозунги, напоминающие адептам о беспрестанном самопожертвовании, которое они должны совершать во имя Империума.