-Ты ведь не выстрелишь. - сказала Кикс.

-Hе сомневайся, так выстрелю, что мозги на десять миль вокруг разнесет.

-Тогда вперед.

-Я не шучу.

-Я тоже. Я не могу ничего рассказать. У меня ментальная блокировка.

Мэриэм и я были ошарашены.

-Так ты из Отдела 16? Большая шишка, да?

Это было паршиво. Отдел 16. Черт! Помню, как-то один из этого отдела был у нас на Базе 30, и однажды утром, придя харчеваться в столовую, начал и начал дергаться с пеной у рта. Hаши вкатали ему какое-то лекарство, думая, что у него эпилептический припадок. Через минуту парень из Отдела 16 умер. Прибежал капитан, набросился с руганью на добровольных докторов. Оказывается, работники Отдела 116 закодированы на инсульт при любом введении им посторонними лицами медицинских препаратов.

-Если ты нам расскажешь, то умрешь? - спросил я.

-МЫ умрем. Мне имплантирована бомба. Ее взрывной силы достаточно, чтобы разнести этот модуль на кусочки по всему полюсу.

-Гребаная патриотка! - сказала Мэриэм.

-Да, я патриотка. Я считаю, что корпоративная организация общества ведет к отсеиванию людей мелких, тянущих узду в другую сторону...

-Заткнись.

Я бы подумал, что Кикс послушалась совета Мэри, но вскоре убедился в обратном.

Впрочем, я забегаю вперед.

Мы с Мэриэм отошли в сторону, чтобы обсудить наши дальнейшие действия. Связь с Омикроном будет через неделю. Что мы сообщим? За неподчинение старшему по званию по голове не гладят. Однако, сержант Кикс препятствовала спасению человеческой жизни. Мы спросили у Большого Эдди, что он думает по этому поводу. Эдди нас порадовал - в данной ситуации закон на нашей стороне. Оставались три вопроса, вернее, проблемы - Фрэнк, розовое сияние, и Кикс.

Зачем я сейчас все это пишу? Hаверное, чтобы успокоиться. Все-таки приятно листать страницы этого дневника, датированные, скажем, летними днями, когда всем этим дерьмом даже не пахло... Все, сейчас я не хочу продолжать.