Отчаянные попытки городского управления распылять отраву с вертолетов привели к тому, что люди пострадали намного больше крыс. И вот тогда-то мэр издал указ, полный отчаяния - даже не указ, а скорее крик о помощи. Любому, предложившему действенный способ избавления города от крыс, назначалась премия в пятьсот тысяч долларов, ну и как моральное вознаграждение - звание почетного жителя города. Вот тогда Нильс и заперся в опустевшем институте, неделями не выходя на улицу, питаясь только консервами и концентратами. И теперь он мог с гордостью сказать, что эти месяцы суматошной работы не прошли зря, и ему есть что предявить мэру.

Размышляя об этом, Нильс вышел к университетской площади. Посреди площади возвышалась статуя юноши со свирелью - памятник знаменитому Гамелинскому Крысолову, который, если верить легенде, спас в незапамятные времена город от нашествия крыс. Нильс криво усмехнулся, глядя на памятник. В отличие от тех, мифических крыс, эти уж точно были реальной опасностью, и ему, очень даже возможно, придется повторить подвиг Гамелинского Крысолова. Его насмешила мысль о том, что история повторяется иногда довольно-таки странным образом. И уже гораздо позже ему пришла в голову не совсем веселая мысль о том, что легенда эта, возможно, на самом деле являлась пророчеством.

Уже почти стемнело - сумерки здесь наступали быстро, из-за облаков ядовитого дыма, которыми город был обязан химическим заводам.

Сумерки придали площади еще более мрачный вид, чем она имела при дневном свете. Легкий ветер перегонял по ней клочья рваной бумаги и мелкий мусор.

Старинные трехсотлетние здания, окружавшие площадь, поражали своей запущенностью и казались совсем вымершими. Таким казалось бы и здание самого института, если бы не несколько светящихся окон. Институт был давно закрыт, занятия прекращены, персонал распущен, и только Нильс с ассистентом и несколько подобных ему энтузиастов-одиночек продолжали снимать отдельные лаборатории, оплачивая из своего кармана счет за электричество и все расходы на исследования.