Вдвоем с Гусем они подготовили к демонстрации аппаратуру, после чего Нильс сходил в подвал, в помещение, где держали подопытных животных, и принес клетку с двумя лабораторными крысами. Зверьки вели себя беспокойно, словно догадывались о своей участи.

Нильс едва успел управиться со всеми приготовлениями, как к центральному входу в университет подехал шикарный черный лимузин в сопровождении кремового мерседеса . Нильс увидел, как из автомобиля вышли люди и прошли в здание. Он встретил их на лестнице и проводил в свой кабинет. Мэр был маленьким и круглым, у него было круглое добродушное и открытое лицо, приятное впечатление от которого портил чересчур уж колючий взгляд. Прежде чем заговорить, он некоторое время катался по лаборатории на своих коротеньких ножках, внимательно оглядываясь и принюхиваясь.

За ним в почтительном молчании стояли два одинаковых сухопарых типа в очках, в одинаковых серых плащах и с одинаковыми портфелями из крокодиловой кожи и верзила с оттопыренной на груди курткой, под которой явно скрывалась наплечная кобура. Войдя, он внимательным взглядом окинул помещение и, не обнаружив ничего настораживающего, встал у двери. Еще была хорошенькая брюнетка-секретарша в коротенькой юбочке и с такими ослепительно-белыми ногами, что даже Гусь взмок, нарочито внимательно возясь с приборами и изо всех сил стараясь не пялиться на эти ноги.

Нильс понял, что первым должен заговорить мэр, и остальные ждут именно этого. Он сел на стол, плотнее запахнув халат и, одарив секретаршу ослепительной улыбкой, спокойно облокотился на осциллограф, наблюдая за мэром. Его слегка забавлял этот ритуал.

Наконец мэр остановился напротив него и произнес: