- И она, конечно, согласилась, когда вы ей все это предложили. Сколько вы ей заплатили? - напрямую спросил Василий.

- Ни сколько. Это был тонкий расчет.

Все, что ей нужно, она возьмет сама.

Разговор на темы общественной морали прервал Котов, втащивший в кабинет толстую пачку свежей прессы.

Завалив стол газетами и журналами, он порадовал Дубовского:

- Рейтинги снова поднимаются! И еще поднимутся после сегодняшнего. Василий просто молодец! Как он этого!?

- Котов сделал серьезное лицо, видимо изображая Василия, и грозно произнес:

- А что, не нравлюсь!

Дубовский рассмеялся, а Котов продолжил:

- Все газеты пишут про Василия!

- Что пишут? - Василий с презрением к печатному слову начал рыться в принесенных Котовым материалах.

- Разное. Плохое, очень плохое, отвратительное. Хорошее, очень хорошее, замечательное. Не все ли равно? Главное - пишут и говорят про Василия. Ну а что ложь, а что правда решит наш мудрый народ, за которым и право выбора.

Василий выудил газетку с интересной фотографией на первой полосе. Кое-какие места на фотографии были для приличия закрыты черными прямоугольниками.

- Это я? - спросил он про человека на фотографии.

- Вы! - подтвердил Котов.

- А кто это рядом со мной?

- Что вы так это воспринимаете! - всполошился Котов. - Обычный компромат. Монтаж. Подадите в суд, газету закроют.

- Что, вражковская газета?

- Нет, моя, - вмешался Дубовский. - Всегда держу пару таких на случай.

- Так это...

- Да, да, - кивнул Дубовский. - Для пользы дела. Оскорбившие чувства Василия наглые охотники за сенсациями будут строго наказаны.

Васлий вышел из себя окончательно. Его долготерпению пришел конец:

- А завтра для пользы дела что смонтируете?