— Не правда ли, нам повезло отыскать столик, где не так дует? Ах, этот ужасный бриз… — Шарлотта Пемброук, она же графиня Энсли, раздраженно махнула рукой в сторону моря, волнующегося под ослепительным солнцем.

— Раз уж мы расположились на воде, от ветра нам не спастись, — заметила Анджела, наблюдая с полуулыбкой за безуспешными попытками Шарлотты расправить на плечах дочери пышный кружевной воротник, которым играл озорной ветерок.

— Не поможет, maman. Воротничок вконец растрепан. Боюсь, то же самое вскоре случится с моей прической, — злилась Присцилла, поправляя прядь каштановых волос, выбившуюся из высокой прически, модной в этом сезоне. — К тому же солнце печет немилосердно. Моя бедная кожа… — Девушка жаловалась таким тоном, как если бы ее маменька была способна запретить солнечным лучам падать на землю.

— Нам нет нужды здесь задерживаться, дорогая. Уже скоро должны показаться яхты, и тогда мы спустимся вниз, где можно найти хоть какое-то спасение от этой ужасной погоды.

Анджела не первый год близко знала Шарлотту, однако никак не могла привыкнуть к той панической суете, с которой ее подруга выполняла свои материнские обязанности. Что же касается погоды, то о столь благодатном летнем утре и мечтать не приходилось: чистое голубое небо раскинулось над искрящимся морем, солнце согревало, а ласковый ветерок нес прохладу.

— Так, может быть, вам не стоит страдать из-за меня? Идите вниз, а я посижу одна, — доброжелательно предложила Анджела.

— Но не можем же мы пропустить финиша «Дезире»! — выразительно подняла брови Шарлотта.

— Кит ни за что не простит мне этого, — вяло проговорила Присцилла.

— Его преданность Присцилле просто очаровательна. — У Шарлотты был самодовольный вид мамаши, которой удалось надежно заарканить для дочки подходящего жениха.