— Нет. Если он в Харботтле, то нет.

И в этот же момент его осенила какая-то мысль, и молодой лэйрд словно вкопанный остановился у одного из неоклассических окон. Такими его отец украсил их хорошо укрепленный замок после того, как вернулся с Дугласом из Феррары в семьдесят девятом году.

Когда умолк звук его слов, в комнате повисла тишина — еще более гнетущая, нежели прежде. Оружие, висевшее в стенных нишах, развешанные по стенам мишени, мечи с чашеобразными гардами на эфесах, мушкеты и пистоли своим блеском, казалось, опровергали мрачное пророчество Джонни Кэрра.

Дождевые струи подобно бичам хлестали в оконные стекла, порывы северного ветра завывали, словно лишившиеся рассудка валькирии

Точно таким же безумием, как попробовать пробраться в замок Харботтл, подумалось лэйрду Равснсби. В связи с обострением англо-шотландских отношений и принятия парламентом Шотландии Акта о безопасности, поставившего две страны на грань войны, англичане решили усилить защиту замка, укрепив его гарнизон еще одной драгунской ротой. А это означало, что если Робби и можно как-то спасти, то уж, по крайней мере, не с помощью лобовой атаки. Нужно было искать какие-то иные способы.

Джон Кэрр, лэйрд Равенсби, глава роксбургских Кэрров, одиннадцатый эрл Грейден, медленно повернулся к своим друзьям и кровным родственникам. Его движения, как и голос, уже были сдержанными, эмоции — под контролем, а мозг перебирал все возможные варианты действий.

— Сколько коней мы потеряли?

После того как лэйрду сообщили о похищении его брата Робби, они немедленно бросились в погоню — несмотря на Дожди, беспрестанно лившие целую неделю, поздний час и почти непроходимые места, образовавшиеся в результате этого потопа.

— Восемь.

— Окончательно?