Илья Чорин

Лето 1998

1 Поехали.

Она встает с двуспального дивана, босыми ногами проходит по разноцветному ковру к своим ботинкам. Они у нее тяжелые, в честь моды. Звать ее Мила, познакомился с ней в баре. Я в нем встречался с одним забавным парнем, он мне принес фотографии себя и своей жены на отдыхе. Месяц мне их рвался показать и вот дождался. Фотографии действительно получились неплохие и местами забавные, но мне уже не до них оказалось. И Мила должна была с кем-то там встретиться, но он то-ли не пришел, а может, поругались. Я не вникал, очень был нетрезв, но она нос не воротила. Что, кстати, странно, поскольку внешностью я не особо интересен.

Мила подошла и пожелала еще меня угостить, запрещать я не стал, выпить принял благосклонно, мало что сообразил, а она купила мне джина. Хотела разбавленный, но разбавленное я не пью. Джин очень неплохо улегся на уже выпитое пиво и пол-бутылки водки, которые я выпил ранее. Я стал еще пьянее. А жил я тогда один, ну и потащил ее к себе. Мелькало, впрочем, что может это быть динамой, но море уже было по локоть, а она красивая такая. у и притащил её. С трудом попал ключом в дырочку, но она помогла. я закрыл дверь, обернулся, она улыбалась. емного снисходительно, надо сказать. Выше меня на голову и тоньше раз даже не знаю в сколько. Длинные волосы, маленькие ушки, тонкие губы, нос прямой и сощуренные глаза. Волосы серые некрашенные, очень аккуратная. Одета она в длинную юбку, ботинки, блуза и жакетик замшевый. Жакетик этот слетел с нее, а я рухнул в кресло, включил музыку. Реклама о снижении потенции пробилась сквозь музыку, я выключил телевизор, сделал громче, а она уселась на диван, поджала ноги и посмотрела на меня ласково и опять же снисходительно. Я тоже ждал, ничего страшного нет в снисходительности, пусть ее, от меня не убудет. Я тоже ждал. Потом послал ее за пивом, но не на улицу, а к холодильнику. Она принесла открытую бутылку, протянула мне и опять уселась так ничего и не произнося.