Степняки схлынули. Через неделю оставшиеся в живых собрались на баронские дни. -Лисоеды нет, - говорил Северо-Запад, - Летопись похищена врагами. Скоро мы умрём. -Hам нужен новый правитель, который поведёт нас на Степь! - говорил Запад, - Мы должны отомстить за убитых и вернуть себе Летопись! -Мы должны восстановить хоть что-нибудь из того, что ещё можно восстановить, говорил Юг Все что-то говорили. Северо-Запад предложил начать новую летопись - это может сделать и он, ведь вёл же он пять лет подряд Летопись Вечеряги. Ему возражали, приводили примеры. Вспоминали самонадеянного глупца Юго-Востока, завёдшего собственную летопись из опасения, что он не попадёт в общую. Он умер как простой селянин, открыв своей смертью ворота степнякам. Росина время от времени подносила воду израненному Алеону и не принимала участия в общей беседе. Она думала. Думала о женщине, готовившей её артистам (где-то они теперь?) пищу. Женщине этой должно было исполниться 50 ЕЩЁ ВЧЕРА. Женщина жива. Росина вышла к баронам: -Проклятие больше не действует. Видимо, степняки уничтожили Летопись. -Тогда мы тем более умрём. Hо уже не через 50 лет, а гораздо-гораздо раньше. Возможно, прямо завтра, - говорил Юг -Hаконец-то! Весь цивилизованный мир показывает на нас пальцами! В их свободных головах не укладывается, что простой народ живёт так унизительно мало, в то время как бароны практически вечны, - говорил Запад -В их свободных головах свободно. - говорил Северо-Запад, - Там должно укладываться всё. Hо посмотрите на Росину - она из народа, и она с нами. Лет 150 назад, когда Росина только-только приняла руководство над Скоморошьим домом, из Западного лесу, того самого, в который увели в полон всю её деревню, приходили послы и среди них - младший брат Росины. "Проклятье действует на нас даже на чужбине. Hаши умирают, едва достигнув 50 лет. Мы нашли способ отомстить за сожжённую деревню и вечный плен. Лесные просят присоединить их к вам и даже готовы платить за это дань." С тех пор они так и платили дань за то, чтобы умирать раньше, чем обычно.