На старой, много раз проверенной охотничьей тропе сегодня не было ни одной Звезды.

Вообще не одной! Такого с ним еще не бывало.

Ловец искоса взглянул на горгулью, раздумывая, не набить ли ей морду за хамское обращение с Держащим Подножие Башни Тану. Возможно, это хоть немного развеяло бы глухую тоску, нахлынувшую на него. Ловец уже начал было примериваться, как бы половчей приложиться к омерзительной каменной харе.

Но вовремя сообразил, что морда у горгульи действительно мраморная, если не гранитная, и ежели как следует врезать, то самому может быть даже и очень больно. А к аскетам и отшельникам, истязающим собственную плоть, Тайл себя никогда не относил.

Так что, никакого отдохновения души не выйдет.

Осознав, сей неутешительный факт, Держащий Подножие огорчился окончательно.

Сняв с пояса плеть, он принялся меланхолически щелкать ею, нещадно полосуя ночь на радужные блики семью заговоренными хвостами.

Низкое рокочущее ворчание, отдающееся в самой сердцевине костей мелкой, противной дрожью, прервало его.

Тайл оглянулся, брезгливо морщась.

-Что такое, Фырраф? Желудок испортился?

Падаль слишком свежей оказалась?

-Близко... Арргхх.. Она идет, охотник, она совсем близко..

Светлая или Ослепительная... - прохрипела горгулья, одним махом вспрыгивая на парапет, и с сопением втягивая темный струящийся воздух. Глаза ее, разгораясь, багровыми углями впились во тьму.

-Где, Фырраф? Вектор, быстро!

-Полночь, Ловец, полночь. Идет она со стороны полуночи, со стороны вечного холода, идет, легка и бесшумнаа...

Тайл, оскалившись, крутанул плеть, описав над головой свистящий круг.

Сердце его, давно забывшее пьянящий свет Третей Луны, ликовало.

Светлая или Ослепительная - это ли не добыча, о которой мечтает каждый Ловец Звезд?

С сетью в левой руке и плетью в правой, посреди незримого охранительного круга, обратив свое лицо к полуночи, Тайл застыл, выплеснув в застывший черным янтарем воздух слова: