— А я? Чтой-то ты обо мне не упомянул! — Баба Яга высунула нос из-за Кощеева плеча.

— И тебе что-нибудь да перепадет! — неопределенно сказал Кощей. Он был так жаден, что у него язык не поворачивался пообещать Яге хоть какой-нибудь пустяк. — А теперь поспешим. Мы должны подготовиться к шабашу!

— Ух ты, шабаш! А где он будет? — спросила Кикимора, которой не терпелось покрутиться среди нечисти.

— В двенадцать ночи у Останкинской башни! Ты на чем прилетела, Яга?

— Все на том же, Кощеюшка! Нешто не знаешь?

Баба Яга выволокла из-за трубы деревянную ступу и, кряхтя, залезла в нее.

— Уже тыщу лет на ней летаю, и случая не было, чтоб она меня подвела. Ступа — транспорт надежный, ни тебе запчастей, ни бензина, метлой взмахнул — и в путь, — похвалилась старуха.

Кощей направился было к своей летающей машине, но бросил на нее презрительный взгляд, плюнул и остановился:

— Не хочу больше в этот драндулет! Что, Яга, выдержит меня твоя ступа?

— Авось выдержит!

— Что значит «авось»? — подозрительно спросил Кощей, который хоть и был бессмертным, однако проявлял порой редкую трусость.

— «Авось» значит: может, выдержит, а может, и того… упасть, — пояснила Баба Яга.

— Утешила, называется, — проворчал Кощей.

Он направился было к ступе, но вдруг с лязгом наклонился и озабоченно стал искать что-то у себя под ногами.

— Нешто потерял что? — поинтересовалась Баба Яга.

— Отстань, бабка! Я здесь где-то копейку видел, — огрызнулся Кощей.

— Какую копейку? Волшебный неразменный грош? — забеспокоилась Баба Яга.

— Говорю тебе, обычную копейку. Копейка, она рубль бережет. Копейку не найдешь — рубль разменивать надо. А что разменяно, того уж почитай что и нет, — бормотал Кощей, всматриваясь себе под ноги.

Баба Яга всплеснула руками:

— Эх, Кощей, Кощей! Каким был скрягой, таким и остался. У него казны золотой сундуки, а он за копейкой погнался!