— Мы сидели вместе в Пензе.
— Что за фотография?
— Вот, — он кивнул на нагрудный карман. Я извлек оттуда фотографию и произнес;
— Ясно.
Только у одного человека могла быть такая фотография, снятая видеокамерами службы безопасности банка.
— Ну, ладно, — сказал я.
Ох, мягкотелость — один из моих немногих неизжитых недостатков.
— Не убивай, — довольно жалобно прогундосил убивец. — У меня дети.
— Много детей?
— Двое.
— Единственный кормилец семьи. Счастливое будущее им обеспечиваешь?
— Ну да.
— Сколько еще народу грохнуть должен, чтобы обеспечить.
— Смотря сколько платить будут, — он на полном серьезе втянулся в дискуссию.
Я знал, откуда ветер дует. Банкир сильно обиделся на меня за то, что я не позволил ему в очередной раз всех надуть и оказаться самым, умным. Интересно, почему все мошенники такие обидчивые? Им нравится объегоривать всех и нестерпима сама мысль о том, что кто-то может объегорить их самих.
Банкира мне даже жаль. Так оттоптали ему самолюбие, так растрясли карманы — и все какой-то малорослый тщедушный субъект, непонятно откуда свалившийся на его голову…
— Я тебя разочарую, — сказал я убивцу. — Меняй профессию.
Ох, не люблю я это дело. Но чего для блага общества не сделаешь. Принялся я за убивца, используя богатые знания в народной медицине. И через минуту, оставляя его на ступенях, ведущих на чердак, я был уверен, что теперь он уже никого не убьет — здоровья не хватит. И совесть моя потому чиста.
Через некоторое время, ощутив себя более-менее в безопасности, я успокоился и проникся чувством законной гордости по отношению к себе, Я представил, как вытянется морда Банкира. Я ему не завидую. Он теперь будет жить с ощущением, что жизнь его на волоске, и через месяц станет неврастеником. Сам виноват…
Но мне надо менять место обитания,
— Смерть от передозировки наркотиков знаменитого рок-певца Саши Сукина вызвала очередную волну самоубийств, — с очаровательной улыбкой вещала дикторша российского канала. — Добровольно из жизни ушли двенадцать девушек в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет.