— Быть или не быть, как писал Пушкин, — произнес Михаил Зубовин. — Вам было не стыдно сыпать всякую гадость в суп мужу?

— Стыдно, что не могла найти в Москве приличного яда, — с вызовом воскликнула полноватая, крашеная брюнетка.

— Мне кажется, это аморально, — покачал головой Михаил Зубовин. — Но как вы живете теперь?

— Я? Я утешилась с женой соседа.

— Того самого?

— Да.

— О, времена, о, нравы, как говаривал Достоевский…

Видно было, что классиков он путает не преднамеренно, а с чистой совестью. Не может человек, посвятивший себя обустройству жизни голубых, транссексуалов и озабоченный думами о судьбах демократии в России, не путать классиков. Никакой головы на все не хватит. Тем более если голова такая маленькая, треугольная, несуразно и кривовато сидящая на широких плечах.

Да, таким был Михаил Зубовин. Вот так весело, с шуточками-прибауточками жил он, не тужил, баксы копил… И месяц назад начались странности.

Я щелкнул мышью, выкликнул меню. Поискал нужную информацию. И на экране возникло письмо, написанное неуверенной рукой, с массой грамматических ошибок, следующего содержания:

«Мне незачем жить, вы уже не тот. А я так угорала над вами!»… Наталья К. Отравилась насмерть желудочными таблетками.

«Вы были моим идеалом! Что стало с вами?» — Татьяна Л. Отравилась водкой с клофелином…

«Вы померкли. Я разочарована. В жизни все серо». Валентина Д. Отравила с горя всех родственников, сейчас в дур доме,

В принципе ничего удивительного нет. Газеты уже третий год публикуют «суицид-рейтинги», которые порой лучше опросов общественного мнения определяют пристрастия народа. Сколько покончило жизнь самоубийством из-за несварения желудка любимого певца. Сколько умерло от того, что сломал себе на конной прогулке шею любимый киноартист, сыгравший роль утопленника в фильме «Титаник». Если у Михаила Зубовина есть масса поклонников, обязательно среди них есть и суицидники.