Вот и «Аквариум» — стеклянная сверхчистая камера. Она располагалась в семи метрах под землей, равно как и лабораторные помещения.

Алибаба ощутил, как его лысина начинает потеть, — дурной признак сильнейшего напряжения, сжавшего его внутри.

Вот и бокс «ноль», где хранился объект номер один.

Алибаба переступил через два уютно устроившихся на полу тела в фиолетовых халатах. И с облегчением выдохнул.

Дверь в бокс была закрыта. Нападавшие не добрались до нее.

— Уф, — он перевел дух, почувствовав накатившую слабость в коленках.

Он вынул пластиковую карточку. Провел по гнезду. Замигала лампочка — идентификация проведена, Затем он набрал номер кода. И с кряканьем толкнул тяжелую дверь.

За ней была комнатенка три на четыре метра, обитая сверху донизу мягким пластиком, с тускло горящими плафонами.

Алибаба качнулся, отступил назад, облокотился о покрытую зеленым кафелем стену и, не сдержавшись, сдавленно простонал.

— Исчез, — выдохнул Биндюжник.

— У-ф-ф — утробно взвыл Алибаба, с силой ударил рукояткой «стечкина» по стене, так что кафель и пластмасса рукоятки разлетелись, осколком больно задев щеку Биндюжника…

Тот отпрянул, ожидая, что Алибаба сейчас подомнет его, разорвет его когтями и зубами, как взбесившийся гималайский медведь.

— Будем искать, — переведя дыхание, произнес Алибаба.

— Но кто… Кто посмел? — сглотнув, произнес Биндюжник с нотками типа — «кто покусился на святое». Вскрытие «бункера» — было равнозначно покушению на некие новые устои новой России. Такое не было позволено ни быку, ни Юпитеру,

— Есть любители полоскать рот серной кислотой, — произнес Алибаба, глядя на пустой бокс. — Аккуратист кругами ходил.

— Да. Но… — растерянно произнес Биндюжник.

— Где провокация, там всегда он,