Художественный директор Мэри Аллен, в прошлом член Художественного совета Королевской Оперы, тоже училась в Кембридже и с тех времен сохранила с Адамсом теплую дружбу. Ей доводилось выступать в написанных им скетчах. Ей запомнилось, что Адамс «всегда выделялся, даже на фоне других ярких личностей. Его скетчи отличал специфический юмор и индивидуализм. К ним надо было приспособиться, и они тоже должны были вам подойти. Даже в самых коротких скетчах он создавал свой, несуразный, фантасмагорический мир».

Вот что говорит по этому поводу сам Адамс:

«Меня мучило нечто вроде раскаяния из-за моего отношения к английскому. Мне казалось, что я должен сотворить нечто полезное и увлекательное. Но когда у меня появлялась такая возможность, я пользовался случаем, чтобы немного подурачиться».

Даже его эссе полны разного рода приколов.

«Знай я тогда, что знаю сейчас, наверняка бы выбрал биологию или зоологию. Тогда я понятия не имел, что меня толком интересует. Теперь же мне ясно: биология — самое увлекательное из того, что можно себе представить».

Среди тех, кто учился в Кембридже одновременно с Адамсом, — адвокат и телеведущий Клайв Андерсон. Министр культуры Крис Смит был президентом студенческого союза. Адамс обычно открывал дебаты, но вовсе не потому, что его интересовала политика.

«Мне просто требовался повод поразглагольствовать. Теперь я нахожу даже несколько странным, что эти люди стали известными фигурами. Мои современники потихоньку начинают получать награды за заслуги, так что хочешь не хочешь, а начинаешь испытывать нервозность».

После университета Адамс получил возможность поработать с одним из своих кумиров. Участнику «Питонов» Грэму Чэпмену так понравились отдельные скетчи студенческого театра, что он решил поближе познакомиться с их автором. Когда Адамс приехал к Чэпмену, тот первым делом — к великому восторгу начинающего драматурга — попросил помочь со сценарием.