— Шесть, если уж быть точным.
— Нам надо поговорить. Есть один-два вопроса...
—- Вопросы? — Это слово, казалось, вывело его из равновесия. — Меня уже несколько дней беспрерывно мучают вопросами об этом радиохулигане! G2STO! Я убил день на подготовку доклада о нем, у начальника станции есть копия, к которой мне нечего добавить. Нечего! Хотите посмотреть? Я кивнул, и мы зашагали по летному полю.
— Так вам известно о Брифе? — спросил он вдруг.— Радиограммы не было, он не мог ее послать.
— Откуда вы знаете?
— Откуда? Да оттуда! Он помер.
— Вам это точно известно? — Леддер стал как вкопанный.
— Что вы хотите этим сказать?
— О его смерти сообщили, и только.
— Куда это вы клоните?
— Вы слушали Брифа в два часа двадцать девятого?
— Мне было велено ждать его передачи в девять вечера.
— Правильно,— кивнул я, вспомнив о разнице в четыре часа.— А в другое время вы не слушали?
— Чего ради? Поиски отменили тремя днями раньше, и у меня не было никаких причин считать...
— Значит, полной уверенности у вас быть не может.
— Бриф и Билл Бэйрд были мертвы,— сердито сказал Леддер. — Если бы существовала хоть малейшая вероятность такой радиограммы, я вел бы беспрерывное дежурство. Но этой вероятности не было вовсе: Бриф умер двадцатого числа.
— Это известно лишь со слов пилота.
— Ларош — парень надежный.— Во взгляде радиста вдруг мелькнуло подозрение.— Вы не из полиции и не из ВВС. Кто вы такой?
— Меня зовут Ян Фергюсон. Тот радиохулиган, о котором вы говорили,— мой отец, и у меня есть основания считать, что он принял какую-то радиограмму.