К ночи умер Бэйрд. Еще сутки спустя — Бриф. Тогда я пошел на запад. Я знал, что рано или поздно выберусь к железной дороге. Полз пять суток и днем двадцать пятого числа дотащился до 203-й мили, где строители делали насыпь. Вот и все.

— Вы перенесли на берег радио? — спросил я.

— Нет, передатчик утонул вместе с самолетом.

— Погребли покойных?

— У меня не было сил. Но я пытался найти их потом, дважды летал с пилотом из Пор-Картье. Куда там! Здесь буквально тысячи озер.

— Тысячи. Но Львиное озеро одно,— сказал я и вновь почувствовал, как нарастает в комнате напряженность.— Вы знали, что это именно оно, не так ли? Эта скала в середине...

— Шел снег...— пробормотал Ларош.

— Когда вы разбились — да. Но потом... Разве вы больше не видели скалу? Она имела форму льва, не правда ли?

— Не знаю. Я не заметил.

— Но вы читали документы и помните содержание радиограммы, которую принял отец.

— Он просто фантазировал,— вмешался Макговерн.— Давайте допустим, что все правда и Бриф выходил в эфир, упоминая Львиное озеро. Вы знаете, где оно?

— К востоку от озера Атиконак.

— Черт возьми! Нам это известно. Место катастрофы мы определили с точностью до тридцати миль. Но озера не нашли. Как сказал Берт, там их тысячи.

— А Львиное одно,— упрямо повторил я. Ларош спрятал глаза и принялся набивать трубку.

— Вы не знаете, каково там, в тайге,— тихо сказал он вдруг.— Снег, туман, и столько надо было сделать...

— Так мы ни до чего не договоримся,— подал голос Макговерн. — Львиное озеро упоминается в книге Дюмэна и в газетных статьях, написанных... тем, кто выжил.— Тут он быстро взглянул на Лароша.— Так назывался их последний лагерь в девятисотом году. Ваш отец мог об этом читать. Там умер ваш дед. Вот почему...

— Да как вы не поймете! — взорвался я.— Мой отец был радиооператором...

— Очень жаль, но это беспредметный разговор.— Макговерн взглянул на часы и поднялся.— Мне пора.