— Вы что тут, совсем с ума посходили?! — завопила Юлька, когда ей удалось отплеваться от песка. — Вы чего по живым людям ходите? Другого места не нашлось?

Выяснилось, что, устав слушать мои стенания, Юлька решила подшутить надо мной. Но в результате своей шутки она получила лишь приличную вмятину на животе, куда угодила нога Мариши. После этого случая Юлька явно пересмотрела свое отношение к моим предостережениям. И я не раз ловила ее внимательный взгляд, устремленный на Маришу. Но сама Мариша резвилась словно малолетний слон.

— Девочки, вы не представляете, как я соскучилась по вам в Вене! — вопила она, плюхаясь рядом с нами на песок.

После того как мы откопали Юльку, привели в порядок ее чувства, Мариша наконец смогла приступить к рассказу о своих страданиях в Вене.

— Это такой кошмар — целый день ничем не заниматься, кроме домашнего хозяйства, — вещала она.

Зная, как обычно ведет домашнее хозяйство Мариша, мы с Юлькой только захихикали в ответ.

— Чего вы ржете? — обиделась Мариша. — Говорю вам, Карл жуткий чистюля. Придет с работы и все чего-то чистит, чистит, чистит! Ковер по сто раз пылесосит. Кастрюли надраивает так, что они блестят.

— Ну, конечно, а тебя бы больше устроило, если бы на них был слой жира толщиной в палец? — все еще хихикая, спросила у нее Юлька.

— Между прочим, — подняла кверху палец Мариша, — я читала в одном журнале, что у китайских поваров сковорода и вообще посуда для приготовления пищи передается из поколения в поколение. Она считается для китайских поваров и их наследников самой великой ценностью. Потому что новая посуда несет в себе запах металла, который безнадежно губит вкус приготовляемого блюда. То же самое касается и посуды, отмытой до состояния новой. Так что я борюсь за лучшие китайские традиции.