Но вот все устроилось, и нас обвенчали. Падре, а следом за ним босс произнесли свои речи о том, что, мол, теперь мы с Бетти соединены навечно и да пребудем вместе в радости и в печали. Не стану вспоминать, какой чудной у них был вид, когда они говорили все это и многое другое, цепляясь за стулья. И про свадебный ужин тоже нечего говорить: попробуйте-ка поесть, а главное — выпить в невесомости! Но обо всем этом мы знали заранее и кое-как справились с помощью тюбиков и соломинок. Да и не об этом я хотел бы рассказать.
Когда мы закончили пировать, было уже поздно. Моя
Бетти и я мечтали наконец остаться одни. В экипаже посмеивались и подмигивали нам, как это бывает на всех свадьбах на Земле. В общем, пришел час, когда все сделали вид, будто уже не обращают на нас внимания. И тогда мы с моей Бетти, цепляясь за что попало и друг за друга, удалились в нашу спальню.
Тут Джо умолк и долго сидел, вперив взгляд в пространство, словно завороженный картинами, которые всплывали в его памяти.
— Продолжайте же, Джо! — взмолился я. — Главное, не смущайтесь. Рассказывайте все подряд. Весь мир жаждет воспользоваться вашим опытом.
— Да уж, опыт был что надо! Ну вот, значит, входим мы в спальню, которую я сам убрал и приготовил. Босс сказал, чтобы я взял, что захочу, а уж в смысле комфорта на «сателлите» было все… кроме тяготения!
Ладно. Вошли мы. Я запираю дверь. Ведь я человек простой! Обнимаю Бетти и начинаю ее целовать. Скажите, это естественно, а? Я столько мечтал об этой минуте, и она, моя Бетти, тоже была не против. И вот мы целуемся, милуемся и голова идет у нас кругом — вам ведь известно, как это бывает. И одной руки, мне кажется, уже мало, и я выпускаю дверную ручку, да и вы бы так сделали на моем месте. Я уже ни о чем не думал, да и Бетти тоже. Мы забылись… Мы решили, что…