- Чем это у тебя, Юра, так пахнет? - оглянулся он для вещественности своего вопроса.

"Мол, где это у тебя, в каком углу здесь протухло?"

Но Подруга, не моргнув глазом, сияя, ответила: -Да это лимонное дерево так пахнет хорошо.

- А где оно? - Лопоухий крутанул ушами. - Ах, Йокочка, это паркет из лимонного дерева, наборный, - она возилась с чаем.

- Хм-м, - смолчал Лопоухий. "Ладно, шут с ним, с Юрой, но ведь действительно болит. Целитель!" - ерзал на стуле Лопоухий и от нечего делать отрывал кусочки кожаной обивки.

- Вчера мимо твоего дома, Юра, проходил - дядечку встретил.

- У-гу, реагировала Подруга, приподняв над головой чайник с кипятком и наливая длинной струей кипяток в заварочный чайничек, который она опустила на вытянутую руку вниз.

- В пиджаке, брюках, галстук, рубашка, а сверху панама!

- И очки зеленые! - подытожила Подруга. Лопоухий замер, наблюдая, как она метко справляется с водицей. - И очки, Йокочка, зеленые? - А, да, да он в очках. Точно: зеленые очки. Солнца нет, ничего нет, а он... - Так это Клюква. - Кто? - Клюковякин

Женька. Я его Женечкой зову. Мой аккомпаниатор. Очень, очень хороший пианист. И растяжечка классная. И, что главное, чувствует инструмент. И меня...

"Ну, понесло! - тихо подумал Лопоухий. - Это надолго. Тема ведь такая первостепенная, Клюква!"

Он особенно откровенно рванул кусочек кожицы со стула.

- Ты что, Йокочка! - кинулась к нему Подруга. - Ох, Юра, извини, я не нарочно. Просто нервничаю. - Ну, ничего, ничего, - оказалась рядом на лимонном полу Подруга, и упала своим лбом на колено Лопоухого.

- Давай, тебя успокою, - проговорила она осторожно из этого положения.

"Чтобы это могло значить?!" - ушки на макушке. - Да не успокоиться мне! - резко встал Лопоухий, половичка скрипнула. - Я у Пафнутия был... - Ну, женатый человек, - отрекомендовала того Подруга. "Значит, не знает еще!" встрепенулся Лопоухий, и решил почему-то умолчать о том, что у него найдена порча.