— Сосед? — спросила Аня.

— Ага. Он у себя в комнате в футбол играет. Сейчас зашьет мяч, и сама все услышишь. Это ужас! — скороговоркой прошептала Зина.

И, словно в подтверждение этих слов, минут через пять Юра забухал в стенку. Ударив несколько раз мячом, да так, что на зеркальном серванте около стены зазвенели рюмки. Юра принес обратно иглу.

— Спасибо, зашил. — Он на секунду задержался в дверях. — Значит, заниматься будете? А я не помешаю? Может быть, вам вреден шум?

— Юра, — раздался из кухни голос Любови Александровны, — не мешай девочкам разговорами!

— Уже откликнулась! — довольно сказал Парамонов, будто только что провел успешный опыт, и ногой толкнул дверь.

Девочки начали заниматься. Зина полусидела на подушках.

Аня рассказывала все, что сегодня на уроке истории говорил Александр Петрович. Она все схватывала на лету и почти до слова могла повторить рассказ учителя о крестоносцах.

Зина внимательно следила за ней. Это внимание как-то подбадривало. Ане казалось, что Юра Парамонов вот-вот начнет свой комнатный матч, но странно — в стенку никто не бухал.

Особенно приятно Ане стало, когда Зина после объяснения по физике, немного помучившись, самостоятельно решила задачку.

Ане пришла в голову мысль, что, пожалуй, это очень интересно быть учителем. Вот Зинка решила только одну задачку, а уже радуется, как маленькая. А ведь как, наверно, трудно научить малышей-первоклассников держать в руках перо, правильно произносить слова…

Но вот Зина бросила карандаш и потянулась:

— Аня, а как идут репетиции? Димка ходит?

— Ходит.

— А Толя?

— Нет.

— А знаешь, этот наш Юрка вместе с Димой и Толей учится.

— Они были здесь?

— Ребята не приходили, а вот учительница была. Юрка от нее прятался. Он сюда к нам недавно переехал. В нашей квартире его бабка живет. Однажды я прихожу домой, гляжу — в коридоре мальчишка! Я ему говорю: «Ты откуда?» А он: «От верблюда!» Смешной! Ему родители деньги присылают на обеды, а они вдвоем с Горшковым — это его приятель — покупают мороженое, пирожное, все это толкут в сгущенном молоке, добавляют зачем-то клюкву и так едят. А бабку он совсем не боится…