— Скажите, пожалуйста, — улыбаясь, спросила она, — вы из восемьсот десятой школы?

— Из восемьсот десятой, — в один голос ответили Толя и Димка.

— Здравствуйте. Меня зовут Аней. — Девочка протянула руку. — Заходите сюда.

Ребята вошли в пионерскую.

Посередине просторной комнаты, увешанной плакатами, красными флажками и треугольными вымпелами, стоял рояль. Девочка, которая первая встретила ребят, придвигала к столу стулья, убирала шашки и шахматы. Дима и Толя поздоровались и назвали свои имена.

— А я Зина, — сказала девочка. — Прошу к нашему шалашу.

Аня уселась за стол и вынула из кармана записную книжечку:

— Вот видите, мальчики, мы… то-есть наш класс… решили сделать литературный монтаж…

Аня внимательно посмотрела на Димку, и Димка покраснел. Он был в помятом пиджаке, и девочка, наверно, подумала о том, что дома за ним никто не следит. Димка старался не глядеть на Аню. Он немного косил. У него были большие черные, будто бархатные глаза, и правый смотрел чуточку в сторону.

— У нас на сцене будут и врачи, и слесари, и шахтеры. А потом мы решили, что шахтера все-таки должен играть мальчик.

— Простите, и план монтажа у вас есть? — спросил Толя, а про себя отметил, что какие все-таки девчонки хитрые: присыпали загадочное письмо, а тут все дело, оказывается, в шахтере.

— Есть. Мы даже хотим на сцене и салют устроить, — ответила Аня.

— А дадут стрелять в школе? У нас даже из резинок не позволяют стрелять, а не то что порохом.

— Зачем порохом?! — Лицо у Ани вытянулось. — Мы хотим сделать салют из разноцветных лампочек… их только надо вверх подкидывать.