— Мы оба не поняли друг друга: вы — меня, а я — вас, моя добродетельная Диана.

— Там он состарился раньше срока, сир.

— Предатели не должны жить, как верные мне люди, — сухо заметил Франциск. — Даже те предатели, у которых есть красивые дочери. Добродетель дочерей может плохо отразиться на предателях.

Она молчала. Франциск знал, что Диана не на шутку испугалась.

— Что сейчас с вашим отцом?

— Там он состарился раньше срока сир.

— Я рад. Я могу избавить вас от волнения. Я, правитель Франции, являюсь рабом красоты.

— Ваша доброта известна всей Франции, сир.

— Теперь мы понимаем друг друга. Я попрошу вас об одной услуге.

Она отодвинулась от Франциска, но королю надоела игра. Он быстро добавил:

— Я хочу поговорить с вами о герцоге Орлеанском.

— О маленьком герцоге!

— Он уже не маленький! Он скоро станет мужем. Что вы о нем думаете?

— Не знаю, сир. Я видела его всего лишь раз или два.

— Говорите смело. Скажите, что он — неотесанный, мрачный дикарь и больше похож на испанского крестьянина, чем на сына короля. Я не стану спорить.

— По-моему, он — красивый юноша.

Король засмеялся.

— Неужели, Диана, ваши блестящие глаза могут только пленять, но ничего не видят? Я сказал вам — не выбирайте слова с такой осторожностью.

Она улыбнулась.

— Мне кажется, сир, он застенчив и неловок. Но он еще молод.

— Вечное женское объяснение! Он еще молод! А раз так. Женщины испытывают к нему нежность. По годам он уже взрослый мужчина, однако я не вижу в нем мужских черт.

— Я слышала, он часто оказывается первым на охоте.

— Собаки тоже мчатся впереди! Я думал о воспитании сына и решил сделать вас его нянькой.