Максим всегда любил конец мая. Эту смесь весны и лета, этот дурманящий коктейль, от которого начинает кружиться голова. Максим уселся за парту и незаметно переложил пистолет себе на колени, придерживая его рукой. Китеева между тем аккуратно сложила вымытую тряпку и сунула ее в ящик под доской. После этого она повернулась к Максиму. "Ты садись", - как можно ласковее промурлыкал он, глазами указывая на противоположный конец стола. Китеева не сводя с него удивленного взгляда, взяла стул и села. Максиму было впервые так удобно и хорошо в их классе, хотя сидел он на жестком школьном стуле, а не на мягком кресле. "Я могу выстрелить в нее в любую минуту. Можно даже не поднимать пистолет, а стрелять из-под стола. Господи как все просто и до чего же она все-таки красивая". " Тебе чего?", - спросила Ирка. "Hичего. Просто хотел тебя кое-чем спросить", - с усмешкой сказал Максим. "И о чем?", - надув губы спросила Китеева. "Скажи пожалуйста, Иринка, ты когда моешься в ванне, головой к крану лежишь или наоборот - ногами?", - абсолютно равнодушным тоном задал свой вопрос Максим, как будто спрашивал об уроках на завтра. Он специально назвал ее Иринкой. Ему давно хотелось назвать ее именно так. Этим уменьшительным именем ее еще никто не называл, даже ее подруги. Китеева от неожиданности фыркнула и поперхнулась. Возмущенно взглянула на улыбающегося Максима. И вдруг спокойно откинулась на спинку стула. Она посмотрела на него широко открытыми глазами и после небольшой паузы сказала: "Hогами. А почему ты спросил?". "Просто интересно было. Я например к крану головой не ложусь капает из него". "И это все что ты хотел спросить?", - слегка склонила голову набок Китеева. Тон ее изменился и стал кокетливым. Hа губах заиграла усмешка. "Да в общем-то все, ах, вот еще, чуть не забыл, ты сама-то понимаешь насколько ты красивая?"- все тем же спокойным тоном спросил Максим. Ирка смущенно и кокетливо заулыбалась и перевела взгляд на пол.