Каждая из них высотой в 10 футов, в свинцовом переплете, а буквы так малы, что их надо читать через лупу. Когда люди говорят: “это записано”, то это записано здесь. Вокруг куда меньше метафор, чем принято считать. Каждый месяц Настоятель и двое старших монахов идут в пещеру где хранятся книги. Настоятель должен бы заниматься этим в одиночестве, но, после казуса, происшедшего с 59-ым Настоятелем, сделавшим миллион долларов на мелких пари прежде, чем его засекли коллеги, были добавлены еще двое доверенных монахов. Кроме того, ходить туда в одиночку опасно. Поток чистой, концентрированной истории, беззвучно истекающий во внешний мир, может смыть с ума. Время — это наркотик. Слишком большая его доза смертельна. 493-ий Настоятель скрестил на груди свои морщинистые руки и обратился к Лу-Тзе, одному из своих самых старших монахов. Благодаря чистому воздуху и спокойной жизни тайной долины все тамошние монахи были старшими. Кроме того, Время действует как наждак, когда работаешь с ним каждый день. — Место — Омния, на Клатчанском берегу. — сказал Настоятель. — Да, помню. — отозвался Лу-Тзе. — Юноша, по имени Оссори, не там ли это было?

— Все должно находиться под тщательнейшим наблюдением . — продолжил Настоятель. — Существуют методы давления. Свободная воля, предопределение, сила символов, поворотные моменты… Ну, да ты все это знаешь. — Я не был в Омнии лет семьсот. — вздохнул Лу-Тзе. Сухое место. Не думаю, что там наберется тонна плодородной земли на всю страну. — Так что давай, пошел. — произнес Настоятель. — Я возьму мои горки. Климат будет хорош для них. Еще он взял свою метлу и свой спальный коврик. Исторические монахи идут не для того, чтобы владычествовать. Большинство таких вещей теряет ореол привлекательности уже через пару столетий. На то, чтобы достичь Омнии, ушло четыре года. По ходу дела он должен был пронаблюдать за парой битв и одним покушением, иначе они так и остались бы случайными событиями.

* * *