Ухватился тогда мальчик за молоточек поухватистей, размахнулся поразмашистей и стукнул, что было силушки. Раздался грохот грохочущий, и обрушилась дверь железная и упала к Ваниным ногам табличка кованная...

А за дверью, в кабинете директорском... Сидит за столом чудовище. Да не простое чудовище, а пергидрольное...

И говорит оно Ване страшным голосом:

- Здравствуй, мальчик Ваня. Hе скоро ты явился, да я ждать выучено. Ведь это я, чудовище, специально так подстроило, чтобы у тебя нос чесался. И не просто так, а с тенденцией! Чтобы ты, Ваня, вопросом замучился, да ответа на тот вопрос ищущи, ко мне попал. В лапы мои грязные, в объятья мои неминуемые...

А теперь я тебя съем. Просто съем.

И мерзко так захихикало. А потом еще и засмеялось, загрохало жутким голосом:

- Ха-ха-ха! - это чтоб еще страшнее было...

И тут же рот свой зубастый разинуло, в котором уже не одна дюжина мальчиков сгинула. Ибо, зачем оставлять на завтра то, что можно съесть сегодня?

Только мальчик Ваня не растерялся. Вынул он из кармана заднего рогатку дубовую, зарядил в нее каменюку гранитовую, да и залепил чудовищу аккурат промеж глаз, в лобешник его нечесаный.

Охнуло тут чудовище, окручинилось, и коней в сей же момент двинуло.

Разбежались те кони во все стороны, рассыпалось в прах чудовище, в пепел развеялось. Повыпрыгивали из того пепла мальчики, целы - целехоньки и даже не зажеваны. А последним, не спеша, степенно так, вышел сам директор школы.

Вышел он, обнял мальчика, смахнул слезу радости и поставил ему пятерку за поведение.

Сразу за полугодие!..

(с) Мак Хаммер, 02.05.2003