посередине комнаты стол, несколько стульев, платяной

шкаф, тумбочки и три кровати.

После небольшой паузы с одной кровати раздается глубокий

вздох, и в темноте начинается разговор.

Русаков. Да-а. Дела-а-а...

Лаптев. А чем плохо, Афанасий Иванович? Тепло и не дует.

Русаков. Так-то оно так, Иван Петрович... Что верно, то верно...

В темноте вспыхивает спичка. Русаков закуривает.

Лаптев (помолчав). Закурить и мне, что ли, на сон грядущий? Киньте-ка мне спички, Афанасий Иванович!

Русаков. Ловите!.. Поймали?

Лаптев. Благодарю. Поймал.

Русаков. Интересно, который сейчас час?

Лаптев включает настольную лампу, берет со стола ручные

часы, смотрит.

Лаптев. Три часа ночи. (Закуривает папиросу.)

Русаков. Быстро время идет.

Лаптев. Да, два часа назад мы еще сидели в вагоне и вы гадали, где и как нам придется ночевать.

Некоторое время оба молча курят.

Русаков (после паузы). Нет, что ни говорите, а получилось неплохо. Хорошо бы везде так встречали нашего брата командировочного - плавающих и путешествующих.

Лаптев. Удивляетесь?

Русаков. Чтобы вот так, как мы с вами сегодня, приехать в незнакомый городишко, за тыщу верст от Москвы, вылезть ночью на пустом вокзале, ни на что не рассчитывая, добраться до единственной в городе гостиницы и тут же безо всяких хлопот получить прекрасный, теплый номер с удобствами, да еще с готовым ужином! Я уже приготовился просидеть всю ночь до утра в каких-нибудь креслах или даже на том же вокзале, в зале ожидания.

Лаптев. Я же с дороги дал телеграмму в гостиницу, просил забронировать номер. Вот они и забронировали. А вам, Афанасий Иванович, просто повезло, что мы с вами в пути познакомились.

Русаков. Ну, об этом что говорить! Об этом я уж и не говорю! Как только вы о посевной заговорили, я сразу понял: наш брат, агроном. Вот сейчас по соседству лежим, а нам бы теперь еще по соседству работать!