Под пером маркиза история несчастной де Ганж стала необычайно «похожа на роман», то есть, по словам де Сада, стала сочинением, исполненным вымысла и повествующим о невероятных происшествиях в жизни людей. Вместе с тем в предисловии автор «заявляет, что ни на шаг не отступил от истины, ибо не в наших интересах ни смягчать впечатление от подлинных событий, ни раскрашивать их исключительно черной краской, иначе мы рискуем навлечь на себя такое же проклятие, какого заслуживают чудовища, повинные в описанных нами злодействах». В подлинной истории гибели маркизы де Ганж есть и невинная жертва, и уединенно стоящий замок, и преступный эротизм (оба брата пытались добиться любви своей невестки), и убийство — словом, необходимый набор составляющих для романа ужасов. И де Сад, опираясь на отчет Гайо де Питаваля, творит этот роман, добавляя недостающие описания, придумывая дополнительные эпизоды и выстраивая сложную интригу, где находится место и подложным письмам, и лжесвидетельствам, и лицемерию.

Автор начинает сочинительство с того, что меняет имя маркизы Диана-Элизабет на^Эфразию, тем самым вводя ее в мир салических героинь, которые никогда не носят принятых во времена де Сада двойных или тройных имен. Для запутывания интриги он придумывает несколько второстепенных персонажей, среди которых основное место занимают мадемуазель де Рокфей и граф де Вильфранш. Задача мадемуазель де Рокфей — вызвать ревность у маркизы де Ганж, ее функциональный двойник Вильфранш должен пробудить ревность у ее супруга. Другая пара — верные слуги Роза и Виктор, они призваны помогать маркизе в трудных ситуациях. Благочестивый отец Эусеб, быстро удаленный со сцены аббатом де Ганжем, являет собой полный контраст с негодяем Дешаном, который даже раскаянием своим вредит несчастной Эфразии. В ущерб правдоподобию воображение де Сада придумывает такое количество ловушек, подстроенных доверчивой Эфразии братьями ее мужа, что, когда оба брата в отсутствие маркиза де Ганжа намереваются окончательно расправиться с его супругой, остается только удивляться, как она до сих пор им все прощала и ни о чем не догадывалась.