При этом мы позволили себе слегка отступить от истины, ибо писать о преступлении, оставшемся безнаказанным, не только ужасно, но и вредно, тем более что мы показали преступников во всей их неприглядности. Поэтому, не желая огорчать людей добродетельных, мы не рискнули сказать, как все было, опасаясь оказать губительное воздействие на их рассудок. А как известно, наилучшим утешением для добродетели является сообщение о том, что гонители ее понесли заслуженную кару.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Создание регентского совета, утвержденного незадолго до смерти Людовиком XIII и распущенного по воле вдовы его, Анны Австрийской, и поддержавшего ее парламента; назначение вдовствующей королевы регентшей без определения срока регентства; война, вооружившая французов против любимого брата регентши, испанского короля Филиппа (опустошительная война, продолжавшаяся почти тридцать лет); выдвижение на роль первого министра итальянца Мазарини, ставшего повелителем и регентши, и всей Франции; гражданская война как неизбежное последствие разногласий и непомерных амбиций министров; постоянная и оттого еще более опасная борьба парламента против верховной власти; громкие, сопровождаемые выстрелами и народными волнениями аресты советников парламента Новиака, Шардона и Брусселя; печальной памяти парижский День Баррикад, о котором с возмутительной бравадой вспоминает кардинал де Рец; бегство двора в Сен-Жермен, где всем беглецам, в том числе и несовершеннолетнему Людовику XIV, коему в то время едва исполнилось одиннадцать лет, пришлось спать на соломе,— все эти тревожные события, равно как и множество других, отнюдь не сулили безоблачного будущего для мадемуазель де Шатоблан, дочери