Видал однажды: стоит большая очередь за "сен-сеном", средством против дурного запаха во рту. Удивился, подошел, поинтересовался в чем дело? Оказывается, он сладкий, этот "сен-сен".

Очереди в аптеках. Все, что на спирту, все, что горит (керосина в городе нет), все, что сладкое, мало-мальски съедобное, раскупается, стоит только покупателю разнюхать что к чему. Сладкие кефирные лепешки, горчица, которую десять раз промывают, а потом пекут из нее лепешки, сладкий пертусин от кашля, ланолиновое молоко "для смягчения кожи лица", персиковое масло, валерьянка, морская капуста (средство против атеросклероза), из которой варят щи... Нет, не варят, а варили. Все это - уже давно прошедшие времена. Сейчас в аптеках пусто. За прилавками стоят толстые унылые тетки с изможденными красноносыми лицами. Толстые они потому, что белые халаты напялены у них поверх зимних пальто.

1941, ноябрь

СТАРУХА

Конец ноября. Холодно. Смеркается. Метет поземка.

Иду по улице - искалеченной, развороченной снарядами, засыпанной битым стеклом, кирпичами, штукатуркой.

По узенькой скользкой и ухабистой тропиночке тащит за собой маленькие детские санки невысокая, крепкая еще старушонка в мужских башмаках и в толстых грубошерстных чулках. Оставила санки, подходит к воротам госпиталя, за которыми маячит облаченная в тулуп сторожиха.

- Эй, кума, разреши мне по маленькой нужде сходить.

- Нет, бабка. Нет у нас тут уборной.

- Ох, что же мне делать! Прямо терпения нету.

- А ты вон в напротив дом забеги.